сиротой, думал он. Может стать Ребенком штата (в его
  понимании это означало жить у фермера, который заставляет работать от зари
  до зари), еще его могут отправить в сиротский приют в Бангоре. Он пытался
  внушить себе, что глупо беспокоиться о таких вещах., но тщетно. Он
  беспокоился не только о себе, но и о ней. Она была крепкой женщиной, его
  мама, и она настаивала, что надо иметь собственное "я", но она была хорошая
  мама. Он очень любил ее.
   - Ты знаешь об этих убийствах? - сказала она, наконец обратившись к нему.
   Он кивнул.
   - Сначала люди думали, что это... - она колебалась, произнести ли
  следующее слово, она никогда не произносила его раньше в присутствии сына,
  но обстоятельства были чрезвычайные, и она заставила себя. - , сексуальные
  преступления. Может, да, а может, нет. Может быть, они уже кончились, а
  может быть, нет. Нельзя быть ни в чем уверенным, кроме того, что какой-то
  сумасшедший, который охотится на маленьких детей, находится здесь. Ты меня
  понимаешь, Бен?
   Он кивнул.
   - И ты знаешь, что я имею в виду, когда говорю, что это, может быть,
  сексуальные преступления?
   Он не знал, во всяком случае, не точно, но он снова кивнул. Если мама
  собиралась говорить с ним о птичках и пчелках или о прочих таких вещах, он
  умрет от смущения.
   - Я беспокоюсь за тебя, Бен. Я беспокоюсь, что не могу быть при тебе.
   Бен смущенно поежился и ничего не сказал.
   - Ты предоставлен самому себе. Слишком, я думаю.