казал Хагарти, когда ему представили версию Криса Унвина в
  форме вопросов. Клоун не вытаскивал и не тащил Эйда, во всяком случае, он
  этого не видел. До определенного момента клоун, по-видимому, был сторонним
  наблюдателем.
   Клоун, как сказал Хагарти, стоял на дальнем берегу обхватив руками мокрое
  тело Эйда. Правая несогнутая рука Меллона, торчала из-за головы клоуна, а
  глаза клоуна вперились в правую подмышку Эйда, но он не кусал его, он
  улыбался. Хагарти увидел, что он смотрит из-под руки Эйда и улыбается.
   Руки клоуна сжались, и Хагарти услышал, как затрещали ребра.
   Эйд пронзительно закричал.
   - Плыви с нами, Дон, - произнес гримасничающий красный рот и рука в белой
  перчатке указала под мост.
   Шары полетели под мостом - не десяток и не десять десятков, а тысячи -
  красные, и синие, и зеленые, и желтые, и на каждом было написано: Я ЛЮБЛЮ
  ДЕРРИ!
  
  16
  
   - Да, действительно тысячи шаров, - сказал Ривз и еще раз подмигнул
  Гарольду Гарднеру.
   - Я знаю звук его голоса, - снова и снова повторял Хагарти тем же мрачным
  голосом.
   - Ты видел эти шары, - сказал Гарднер.
   Дон Хагарти медленно поднес руки к лицу.
   - Я видел их так же ясно, как вижу свои собственные пальцы. Тысячи шаров.
  Ничего нельзя было разглядеть под мостом - так много их было. Они касались
  друг друга и расходились в стороны. И еще был звук, какой-то звук. Чудной,
  жалостливый. Это они терлись друг о друга. И бечевки. Свисал целый лес белых
  бечевок. Будто