навеской, собранной на дальнем конце
  стержня из нержавеющей стали, и забыла, как закончить имя своего мужа. Она
  просто смотрела на ванну и лицо у нее было серьезное, как лицо ребенка,
  впервые пришедшего в школу. Через секунду у нее вырвется нечеловеческий
  вопль, и Анита Маккензи, соседка, услышав этот вопль, вызовет полицию,
  решив, что кто-то забрался в дом Урисов и там кого-то убивают.
   Но в этот момент Пэтти Урис просто стояла в молчании, схватившись руками
  за блузку, с диким лицом, ужасным выражением глаз. Но вот ее ужас и кошмар
  начали трансформироваться во что-то другое. Глаза вылезли из орбит. Рот
  вытянулся в кошмарную гримасу ужаса. Она хотела кричать, но не могла. Ее
  крики были слишком сильны, чтобы вырваться наружу.
   Ванная была залита светом флуоресцентных ламп. Яркий свет не давал теней.
  Вошедший волей-неволей видел все в подробностях. Вода в ванне была
  ярко-розовой. Стэнли лежал на спине, упираясь в изножье ванны, с головой,
  откинутой назад, так что кончики его черных волос доставали до позвонка
  между лопатками. Если бы его открытые глаза еще могли видеть, она смотрела
  бы на него сверху вниз. Его рот был широко раскрыт, как сорвавшаяся с
  пружины дверь. Выражение лица было какое-то неестественное, леденящее.
  Упаковка лезвий "Жилетт Платинум Плюс" лежала на краю ванны. Он перерезал
  себе руку сверху донизу, а потом пересек порез у локтя и на запястье, так
  что образовались две заглавных