было в его жизни время, когда он каждый день проходил мимо той
  огромной груды кирпича, и не раз бежал мимо нее с Генри Бауэрсом и Белчем
  Хаггинсом за тем здоровым парнем, Виктором - как его фамилия? Они гнались за
  ним, кричали и выкрикивали всякие непристойности типа: "Мы тебя поймаем,
  дерьмо!" "Куриные мозги!" "Поймаем, вонючий пед!" Поймали ли они его в конце
  концов?
   Прежде чем Рич вспомнил, телефонистка спросила его, какой город ему
  нужен.
   - Дерри.
   "Дерри!" Боже мой! Слово это казалось странным и забытым для его уст,
  произносить его было как целовать древность.
   - .Пожалуйста, номер гостиницы в Дерри?
   - Одну минуту, сэр.
   Выхода нет. Когда-нибудь гостиницы не будет. Ее уничтожит программа
  обновления города. Ее трансформируют в площадку для игры в шары или
  видеоаркаду с фантастическим ландшафтом. А может быть, она сгорит по
  случайности однажды ночью; пьяный торговец обувью закурит в постели. Все
  проходит, Ричи, помнишь очки, которыми обычно Генри Бауэре доводил тебя? И
  это прошло. Как там поется в песне Спрингстина? "Дни славы.., ушедшие в
  глазки одной девчонки". Какой девчонки? Бев, конечно, Бев...
   Может и трансформируют городскую гостиницу, но пока что она явно не
  исчезла; беспристрастный голос робота возник в трубке и сказал: "Номер..,
  девять.., четыре.., один.., восемь.., два.., восемь.., два... Повторяю:
  номер..."
   Но Ричи уловил его с первого раза. Какое же удовольствие