чти в
  отчаянии: "Все о'кей, Ричи".
   - Я тоже слышал, - сказал Ричи. - Да, должно быть, подключился. Ну, так
  как у нас с вами будет с комнатой?
   - О, нет проблем, - сказал клерк. - Мы здесь в Дерри, правда, занимаемся
  бизнесом, но никакого бума.
   - Точно?
   - О, да, - уверенно сказал клерк, и Ричи снова передернуло. Он забыл, что
  на севере Новой Англии "да" произносили специфически, как этот клерк.
   "Поймаем, гадина!" - закричал призрачный голос Генри Бауэрса, и он
  почувствовал, что теперь склепы со скрипом отрываются внутри него; вонь,
  которую он ощущал, шла не от разложившихся тел, а от разложившейся памяти,
  от разложившихся воспоминаний, и это было еще хуже.
   Он дал клерку в деррийской гостинице номер своего американского экспресса
  и положил трубку. Затем он позвонил Стиву Коваллу, директору программы
  "Клэд".
   - Что случилось, Ричи? - спросил Стив. Последний рейтинг показал, что
  КЛЭД занимает на каннибальском рынке рока в Лос-Анджелесе самую вершину, и с
  тех пор Стив был в отличном настроении - благодарение Богу за маленькие
  победы.
   - Ты можешь пожалеть, что спросил, - сказал Ричи. - Я делаю ноги.
   - Делаешь ноги... - Он услышал недовольство в голосе Стива. - Что-то я не
  понимаю тебя.
   - Я собираю манатки. Я исчезаю.
   - Что ты имеешь в виду под "собираю манатки"? По логике, я сейчас здесь,
  а ты завтра в воздухе от двух дня до шести вечера, как всегда. В четыре часа
  ты в студии интервьюируешь Кларенса Клемонса.