ечь.
   - И только потому, что ты дал обещание, когда тебе было одиннадцать?
  Побойся Бога, в одиннадцать лет серьезных обещаний не дают. Ты понимаешь,
  Рич, что не в этом дело. У нас не страховая компания, не юридическая
  контора. Это ШОУ-БИЗНЕС, какой бы он ни был скромный, и ты это очень хорошо
  знаешь. Если бы ты предупредил меня за неделю, я бы не держал сейчас телефон
  в одной руке и бутылку "Миланты" в другой. Ты загоняешь меня в угол, и
  сознаешь это, поэтому не оскорбляй мой разум такими заявками.
   Стив теперь почти что кричал, и Ричи закрыл глаза. - Я никогда не забуду
  этого, - сказал Стив, и Ричи подумал, что да, не забудет. Но Стив сказал
  также, что в Одиннадцать лет серьезных обещаний не дают, а это совсем
  неправда. Ричи не помнил, что это было за обещание - он не был уверен, что
  ХОЧЕТ помнить, но оно было сто раз серьезным.
   - Стив, я должен.
   - Да. И я сказал, что управлюсь. Так что давай. Давай, мудак.
   - Стив, это...
   Но Стив уже положил трубку. Ричи поставил телефон. Но едва отошел от
  него, тот снова зазвонил, и еще не подняв трубку, Рич знал, что это опять
  Стив, разъяренный, как никогда. Это не сулило ничего хорошего - говорить с
  ним на такой ноте значило нарываться на скандал. Он отключил телефон,
  повернув переключатель направо.
   Рич вытащил два чемодана из шкафчика и, не глядя, набил их ворохом
  одежды: джинсами, рубашками, нижним бельем, носками. До последней минуты ему
  не приходило