хом и
  двумя антеннами сзади. Престижный номерной знак говорил просто: "Кедди"
  Бена. Войдя в закусочную, вы нашли бы того, кого искали - долговязого,
  загорелого человека в легкой рубашке, выцветших джинсах и в изношенных
  саперных ботинках. Легкие морщинки виднелись у него только в уголках глаз.
  Он выглядел лет на десять моложе своего возраста, а было ему тридцать восемь
  лет.
   "Хеллоу, мистер Хэнском", - сказал Рикки Ли, положив бумажную салфетку на
  стойку, когда Бен сел. Рикки Ли казался слегка удивленным, да он и был
  удивлен. Никогда раньше не видел он Хэнскома в "Колесе" в будни. Бен
  регулярно приезжал сюда вечером по пятницам за двумя кружками пива, а по
  субботам - за четырьмя-пятью, он всегда осведомлялся о здоровье трех
  мальчишек Рикки Ли, он оставлял неизменные пять долларов чаевых под пивной
  кружкой, когда уходил. Но в плане профессионального разговора и личной
  симпатии он был Далеко не самым любимым посетителем Рикки Ли. Десять
  долларов в неделю (и еще за последние пять лет пятьдесят долларов под
  кружкой в Рождество) это было отлично, но хорошая мужская компания стоила
  больше. Достойная компания всегда была редкостью, но в кабаке, подобном
  этому, где шла самая примитивная болтовня, она случалась реже, чем зубы у
  курицы.
   Хотя родом Хэнском был из Новой Англии и учился он в колледже в
  Калифорнии, в нем было что-то от экстравагантного техасца. Рикки Ли
  рассчитывал