их положением. Деятели легального бизнеса,
  обладавшие необходимым политическим влиянием, экономическими возможностями или
  социальным статусом, сначала договаривались с властями об урбанизации жилых
  кварталов для высшего или среднего классов, но под впечатлением полученных
  прибылей решили строить и продавать жилые кварталы и для народа. Менее всего
  при этом считались с буквой законов или правил. Имели значение только
  договоренности между чиновниками и дельцами, заинтересованными в строительстве
  таких кварталов. Эти договоренности стали новым законом для участвующих
  сторон. Можно без преувеличения сказать, что каждый, имеющий необходимое
  политическое влияние, экономические возможности или социальный статус, мог
  игнорировать закон.
  
  Жителей Лимы явно не слишком беспокоило такое положение. Лима была
  относительно небольшим городом с населением около полумиллиона человек, и
  никто не мог предугадать, что беззаконие способно стать проблемой, которая
  преобразует сами основы общества. Застройщики и не подозревали, что найденный
  ими способ договариваться о порядке работ и о несоблюдении отдельных правил
  при нарастании волн миграции перуанцев из сел в города будет подхвачен и с
  размахом развит внелегальными застройщиками; во имя "обострения противоречий
  системы", выражаясь, обычным марксистско-ленинским жаргоном левоэкстремистских
  агитаторов.
  
  Признание через переселение
  
  Попав в Лиму, мигранты в полной мере использовали выгоды того, что законы
  растяжимы