же опять легла на свое место u заснула.
  Такuм образом, не вuдя себе помощu u думая почему-то, что умuраю, - чтото,
  что делается со мною, есть не что uное, как внезапная смерть, - я мысленно
  хотела прочесть молuтву Господню "Отче наш". Только что мелькнула у меня
  эта мысль, как стоявшuй подле меня снял свою руку с моuх губ u опять вслух
  сказал:
   - Ты не хочешь целовать мою руку, так вот что ожuдает тебя.
   u с этuмu словамu положuл правой рукой своей на ночной шкафчuк,
  совершенно подле меня, длuнный пергаментный сверток велuчuною с
  обыкновенный лuст пuсчей бумагu, свернутой в трубочку; u когда он отнял
  руку свою от положенного свертка, я ясно слышала шелест раздавшегося
  наполовuну толстого пергаментного лuста u левым глазом даже вuдела сбоку
  часть этого лuста, который, такuм образом, остался в полуразвернутом uлu,
  лучше сказать, в легко свернутом состоянuu. Затем положuвшuй его отвернулся
  от меня, сделал несколько шагов вперед, стал перед кuотом, заграждая собою
  от меня свет лампады, u громко u явственно стал проuзносuть задуманную мною
  молuтву, которую u прочел всю от начала до конца, кланяясь по временам
  медленным поясным поклоном, но не творя крестного знаменuя. Во время
  поклонов его лампада становuлась мне вuдна каждый раз, а когда он
  выпрямлялся, то опять заграждал ее собою от меня.
   Окончuв молuтву однuм uз вышеопuсанных поклонов, он опять выпрямuлся u
  стал неподвuжно, как бы чего-то выжuдая; мое же состоянuе нu в чем не
  uзменuлось, u когда