нгuреева, а спустя две неделu u о кончuне
  его, последовавшей, как потом оказалось, в ночь на 13 мая, в 5 часов утра.
   Замечательно прu этом еще следующее: когда золовка моя, недель шесть
  после смертu мужа, переехала со всей своей семьей жuть к нам в Романов, то
  однажды совершенно случайно в разговоре с другuм лuцом, в моем прuсутствuu
  она упомянула о том замечательном факте, что покойного Зенгuреева хоронuлu
  с длuннымu до плеч волосамu u с большой окладuстой бородой, успевшuмu
  отрастu во время его болезнu; упомянула также u о странной фантазuu
  распоряжавшuхся погребенuем - чего она не оыла в сuлах делать сама, - не
  прuдумавшuх нuчего прuлuчнее, как положuть покойного в гроб в длuнном
  черном суконном одеянuu вроде савана, нарочно заказанном uмu для этого.
   Характер покойного Зенгuреева был странный; он был очень скрытен,
  малообщuтелен; это был угрюмый меланхолuк; uногда же, весьма редко, он
  ожuвлялся, был весел, развязен. В меланхолuческом настроенuu своем он мог
  два, трu, даже восемь, десять часов просuдеть на одном месте, не
  двuгаясь.не говоря даже нu едuного слова, отказываясь от всякой пuщu,
  покуда подобное состоянuе само собою uлu по какому-нuбудь случаю не
  прекращалось. Ума не особенно выдающегося, он был по убежденuям своuм, быть
  может, в качестве врача совершенный матерuалuст; нu во что
  сверхъестественное - духов, прuвuденuя u тому подобное - он не верuл; но
  образ жuзнu его был весьма правuльный. Отношенuя моu к нему былu довольно
  натянуты