дефляции, способствовавшей
  экономическому упадку во всей Европе. Но даже этого нельзя утверждать с полной
  уверенностью. Вообще говоря, похоже, что сокращение торговли привело к
  уменьшению количества денег в обращении, а не наоборот. В исторических
  источниках мы находим достаточно много жалоб на дороговизну товаров и порчу
  монеты, чтобы считать дефляцию всего лишь локальным явлением в регионах, где
  войны и миграции разрушили рынок и денежная экономика стала съеживаться по
  мере того, как люди прятали свои сокровища. Но там, где, как в Северной
  Италии, рано возрождается торговля, мы немедленно видим, как все мелкие
  князьки начинают соперничать друг с другом в порче монеты -- идет процесс,
  который, несмотря на ряд безуспешных попыток частных торговцев создать лучшее
  средство обмена, продолжался в течение столетий, так что Италия завоевала
  репутацию страны с наилучшими авторами, пишущими о деньгах, и с худшими
  деньгами.
  Но, хотя теологи и юристы дружно осуждали эту практику, она не прекращалась,
  до тех пор, пока бумажные деньги не предоставили правительствам еще более
  дешевого метода обмана народа. Разумеется, правительства не могли навязывать
  народу плохие деньги, не прибегая к самым жестоким мерам. Вот как в одном
  юридическом трактате кратко изложена история наказаний за простой отказ
  принимать официальные деньги: "От Марко Поло мы узнаем, что в XIII столетии
  китайский закон карал за отказ принимать императорские бумажные деньги
  смертью.