Review, IX/3, 1956), которые, однако не упоминают часто
  повторяемой истории об "окончательном запрете".> Конечно, европейские
  правительства, узнав о новой возможности, начали безжалостно ее
  эксплуатировать, но не для того, чтобы обеспечить людей качественными
  деньгами, а чтобы получить для казны как можно большую прибыль. С тех пор как
  в 1б94 г. британское правительство продало Банку Англии ограниченную монополию
  на выпуск банкнот, главная забота всех правительств состояла в том, чтобы не
  дать власти над деньгами, ранее основанной на прерогативе чеканки монеты,
  ускользнуть из их рук, перейдя к действительно независимым банкам. На
  некоторое время господство золотого стандарта и вера в то, что его поддержание
  есть важный элемент престижа, а вынужденный отказ от него -- национальный
  позор, существенно ограничили эту власть. Это дало миру единственный
  продолжительный период (около 200 лет) относительной стабильности, в течение
  которого могла развиться современная промышленность, страдавшая, впрочем, от
  периодических кризисов. Но как только около 50 лет назад мир осознал, что
  конвертируемость в золото есть просто способ контроля за количеством денег, и
  что это и было реальным фактором, определявшим их ценность, правительства
  начали предпринимать отчаянные попытки уклониться от соблюдения дисциплины, и
  деньги сделались, более чем когда-либо, игрушкой в руках политиков. Лишь
  немногие великие державы сохранили на время хоть какую-то стабильность