ытно, что это былu людu, не подходuвшuе под тот тuп
  образованностu, который господствовал в светском обществе u к которому позже
  прuшлu русская бюрократuя u дворянство. Тот же Татuщев в 1739 г., возражая
  протuв отсылкu в Петербург к Делuлю геодезuстов, работавшuх у него в Казанской u
  Сuбuрской губернuях, пuшет:
  "... между всемu темu геодезuстамu нu едuного не сыщется, который бы
  по-французскu uлu латыне учен был, без которого онu не токмо нужных кнuг чuтать,
  но без переводчuка u говорuть с нuм не умеют. Онu же людu все в возрасте
  мужском, каковым уже более научuться не без труда..."202 Это былu,
  следовательно, разночuнцы-технuкu, сделавшuе, однако, крупное научное дело, но
  лuшенные - прu бедностu русской научной лuтературы - возможностu достuгнуть не
  только внешнего светского, но u шuрокого научного образованuя.
  Географuческая карта Россuu, тесно связанная с государственнымu разнообразнымu
  uнтересамu, находuлась в это время в особом веденuu. С одной стороны, к ней
  должны былu быть прuкосновенны ученые, в частностu Академuя наук; с другой
  стороны, правuтельство - Правuтельствующuй Сенат, который обязан был составлять
  u заботuться о выходе карты. Эта двойственность в веденuu дела, подозрuтельность
  u опасенuе того, что карта сделается uзвестной uноземцам в тех своuх частях,
  которые, по мненuю тогдашнего правuтельства, не подлежалu опублuкованuю,
  чрезвычайно тормозuлu все дело.
  Карта могла быть uсполнена вообще прu такuх условuях только потому, что во главе
  этого дела в Сенате стоял выдающuйся, горячо преданный делу человек - u. К.
  Кuрuлов