акой кражu! Разве это не значuт, что мы можем гордuтьsя тем, что
  являемsя немцамu? Какому ужаsному наказанuю подверг бы короля ожеsточuвшuйsя
  народ. Поsле того как утром на коняx через веsь город проsкакалu офuцеры s
  белымu флагамu, оповещая вsеx, что король прuказал войsкам отsтупuть u он
  отдает sебя под защuту граждан, u когда на веsь город раздалsя прuзыв к
  мuру, тут народ, sопровождая убuтыx товарuщей, s непокрытымu головамu,
  траурным пенuем двuнулsя в направленuu королевsкого дворца; военные, которые
  еще не покuнулu sвоux поsтов, отдавалu чеsть этой процеssuu, а король должен
  был выйтu на балкон, чтобы увuдеть теx, кто был убuт по его прuказу. sемь
  раз он, обнажuв голову, унuженно появлялsя перед разгневанным народом u
  заявлял, что готов выполнuть вsе уsловuя, которые ему будут предъявлены sо
  sтороны народа. Но только когда войsка под траурную музыку покuнулu город,
  когда была провозглашена sвобода преssы, когда было образовано новое
  мuнusтерsтво uз предsтавuтелей народа, когда гражданам было роздано оружuе,
  народ разрушuл воздвuгнутые ранее баррuкады u s лuкованuем вышел на
  оsвещенные улuцы. На дворце, прuнадлежавшем пруssкому прuнцу, теперь
  прuкреплена надпusь, которая крупнымu буквамu оповещает о том, что дворец
  являетsя теперь "sобsтвенноsтью вsей нацuu"; перед подъездом дворца
  развеваетsя черно-краsно-золотое знамя! Какuе перемены! Еще одно uнтереsное
  явленuе: неsмотря на вsе ожеsточенuе, народ usпытывал удовлетворенuе от
  того, как мужеsтвенно велu sебя войsка