а на него удушающей волной.
  Глаза его покраснели, а на скулах заиграли желваки.
   "Этот ублюдок убил семерых полицейских, женщину и совсем маленького
  мальчишку. Двоих ребят, с которыми ты служил в одном участке, вместе
  приходил на службу; а сейчас этот говнюк стоит спокойный, как шкаф, и,
  небось думает, что с ним будут обращаться как с драгоценностью
  какой-нибудь. Эта гнида еще и не боится смотреть мне в глаза".
   - Ты только что убил двух моих друзей, - еле слышно сказал он. Разум
  его уже застилала бордовая дымка. Лайл отдавал себе отчет в том, что он
  сейчас сделает. И знал, что скорее всего, пойдет под суд, вылетит из
  полиции, но ему было плевать на все. Он должен был убить этого выродка.
  Такая мразь не имеет права жить на свете!
   - ОН СЕЙЧАС УБЬЕТ ТЕБЯ!!!
   - ЕЩЕ ОДИН КАНДИДАТ В НАШУ КОМАНДУ. А, ХОЛЗИ?
   - ЭТОТ ПОЛИЦЕЙСКИЙ ХОЧЕТ УБИТЬ ТЕБЯ!!!
   Нэш узнала этих полицейских. Они иногда заезжали в"Лонгхорн" во время
  патрулирования. Вот того, стоящего напротив Джима, зовут... ЕГО ЗОВУТ
  ЛАЙЛ. Словно не она произнесла это имя, а оно донеслось из темноты в
  виде слабого эха.
   - Ты плюнул мне на рукав, - шепотом продолжил Лайл. Они стояли в
  пятнадцати футах от автобуса, и Нэш не могла слышать их, но НЕЧТО
  нашептывало ей в уши то, что говорил полицейский и отвечал Холзи.
   - Что? - удивленно спросил Холзи.
   - Я сказал: