и выключил телевизор и пошел в ванную,
  расстегивая по дороге рубашку. "Ему в самом деле не мешает помыться.
  Все-таки бензин - штука въедливая, воняет от него, как от целой
  бензозаправки. А потом, душ прогонит сонливость. Странно, дверь в ванную
  открыта настежь. Хотя ему казалось, что, когда он выключал свет, она
  была закрыта на щеколду. Наверное, Нэш вставала, когда он уснул".
   Холзи вошел в ванную и, включив свет, закрыл за собой дверь. А
  снаружи, по ту сторону, прислонившись к стене, остался Джон Райдер,
  ранее прикрытый дверью, невидимый в ночной темноте комнаты. Он вынул
  новый чистый платочек, вытер рот и убрал его снова в карман черного
  плаща. Нэш не спала. Она слышала, как Холзи позвал ее, но не ответила.
  Она ждала той минуты, когда сможет позвонить отцу. Услышав, как полилась
  вода в душе, Нэш сняла трубку и осторожно, стараясь производить как
  можно меньше шума, набрала номер.
   Холзи плескался под тонкими колючими струями ледяной воды. Он был на
  вершине блаженства. Почти счастлив от того, что стоит под душем, смывая
  с себя грязь, копоть и кровь, въевшиеся в кожу за такой короткий и такой
  бесконечный сегодняшний день. Вместе с грязью уходила боль в ноющих
  усталых мышцах и сонливость. И оглушенный этим счастьем, Холзи не слышал
  ее тихого взволнованного голоса.
   - ...Нет, папа. Я же говорю, все в порядке.