еркая чисто вымытыми боками.
   "Они помыли его на заправочной станции", - решил для себя Холзи.
   Она ругалась с ним в машине, потому что ей показалось, что он
  переплатил служителю лишнего.
   - КЭВИН.
   ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК СОРИТЬ НАШИМИ ДЕНЬГАМИ.
   - НО, ЛИНДА...
   - ТЫ ДУМАЕШЬ.
   Я НЕ ВИДЕЛА, КАК ТЫ ДАЛ ЭТОМУ ИДИОТУ ДОЛЛАР НА ЧАЙ?
   - ЛИНДА.
   УСПОКОЙСЯ.
   ВСЕ ТАК ДЕЛАЮТ.
   - МЫ - НЕ ВСЕ. ВСПОМНИ.
   СКОЛЬКО ПИВА ТЫ ВЫПИЛ ВЧЕРА ЗА УЖИНОМ?, - ЛИНДА, ЧЕРТ ПОБЕРИ!
   В КОНЦЕ КОНЦОВ, У МЕНЯ ТОЖЕ ОТПУСК.
   И Я ИМЕЮ ПРАВО ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ЛИШНЮЮ БАНКУ ПИВА ЗА УЖИНОМ.
   - ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ТРАНЖИРИТЬ ДЕНЬГИ, НАМ НЕ ХВАТИТ НЕ ТОЛЬКО НА
  ОТПУСК, НО ДАЖЕ НА НИЩЕНСКОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ!
   Холзи на мгновение прикрыл глаза. Все верно, именно так все и было.
  Он не смог бы объяснить, откуда у него эта уверенность, и тем не менее
  готов был поставить доллар против цента, что все обстояло именно так,
  словно прошлой ночью кто-то приоткрыл у него в голове дверь и он
  выглядывал из-за этой двери осторожно, одним глазком. Выглядывал и
  наблюдал странные и незнакомые вещи. Так маленький мальчик выглядывает в
  коридор, темную бездну в котором никогда не бывал...
   "Понтиак" огромной белой рыбиной проплыл мимо. За рулем сидел крепкий
  мужчина средних лет. Рядом с ним восседала миловидная брюнетка с
  каменным лицом.
   "Она, наверное, работает