и, то в грудь, то в подбородок,
  вызывая приступы тошноты. Он, наклонившись ниже и почувствовав, как
  локти погружаются в серо-кровавую массу, вцепился пальцами в залитую
  кровью штанину и стянул ногу патрульного с педали. Мотор, фыркнув
  последний раз, заглох, и машина, пролетев по инерции еще десяток метров,
  остановилась, подняв облако пыли.
   Холзи вывалился из машины и побежал прочь на ослабевших ногах. Его
  била истерика. Он бежал по обгоревшей от зноя земле, и слезы стекали по
  щекам на окровавленный подбородок, срывались тяжелыми солеными каплями,
  падали в эту сухую землю, принимались ей и впитывались, оставляя
  маленькие темные пятнышки. Бег его становился все тяжелее, и, наконец,
  ноги отказались подчиняться ему, и он рухнул в пыль, сливаясь с землей,
  растворяясь в ее горячей, иссохшей плоти. Холзи попытался закрыть лицо
  ладонями и никак не мог сделать этого, пока не понял, что ему мешает
  зажатый в руке "специальный полицейский" 38-го калибра, как две капли
  воды похожий на тот, из которого Джон Райдер застрелил патрульных.
   КУДА БЫ ТЫ НИ БЕЖАЛ, ГДЕ БЫ НИ ПРЯТАЛСЯ. ОН ВЕЗДЕ НАСТИГНЕТ ТЕБЯ. ОН
  ПРИДЕТ К ТЕБЕ В ЖАРКОМ ЛЕТНЕМ ПОЛУНОЧНОМ КОШМАРЕ И ХОЛОДНЫМ ЗИМНИМ ДНЕМ.
   ПРОМОЗГЛЫМ ДОЖДЛИВЫМ ОСЕННИМ ВЕЧЕРОМ И ПРОХЛАДНЫМ РАДОСТНЫМ ВЕСЕННИМ
  УТРОМ.
   ТЕБЕ НИКУДА НЕ ДЕТЬСЯ ОТ НЕГО!!!
   "Он пришел из тьмы, и спрятаться от него можно