затем, наверно, увидев другую собаку, зашелся в неистовом лае, предупреждая,
  что с ним шутки плохи. Лоури слышал, как Мэри внизу что-то напевает - то был
  припев незнакомой Лоури песенки. На втором этаже, в коридоре, прямо у него
  за дверью, скрипнула половица - в этом поскрипывании было что-то зловещее.
   Деревянная ручка бесшумно повернулась, и дверь легонько приоткрылась.
  Лоури закрыл глаза, притворяясь спящим, - дверь отворилась шире. Он замер.
   В дверь просунулась голова Томми, увенчанная копной растрепанных темных
  волос. Лоури не шевелился.
   Видимо, оставшись доволен тем, что Лоури спит, Томми переступил через
  порог и бесшумно приблизился к изножию кровати. Там он остановился,
  напряженно глядя на Лоури, словно готовясь улыбнуться и сказать доброе утро,
  если Лоури проснется, а если нет...
  
  ***
  
   Лоури лежал с закрытыми глазами - любой наблюдающий за ним человек решил
  бы, что он спит, но все-таки он видел Томми. Что, спрашивал себя Лоури,
  заставляет его притворяться? Что в Томми странного, что его настораживает?
   Малиновка все же высмотрела червяка, так как, свистнув, нырнула в траву.
  Какая-то соседка звала мальчика, попутно делая торопливый заказ бакалейщику.
   Томми неподвижно стоял у кровати, внимательно разглядывая Лоури, пока,
  наконец, не убедился, что тот спит. Тогда, оглянувшись на дверь, словно
  желая удостовериться, что Мэри внизу, он молча двинулся к изголовью.
   Лоури захотелось