постигает
  неудача, то мы ждем двух следующих и только после третьей вздыхаем с
  облегчением. Мы или верим в торжество добра, и эта вера помогает нам жить,
  или беспомощно бредем сквозь таинственные лабиринты жизни, с опаской
  поджидая демонов разрушения, которые могут отнять у нас наше счастье, или в
  своей гордыне надеемся исключительно на себя и предоставляем судьбе играть с
  нами злые шутки. Мы боимся темноты. Вздрагиваем при виде мертвеца. Некоторые
  из нас обращаются к мистическим наукам, таким как астрология или магия
  чисел, ища подтверждения тому, что выбрали верный путь. И любой из
  присутствующих, окажись он в полночь в доме с привидениями, не осмелится
  утверждать, что таковых не существует. Будучи людьми образованными, мы
  устами отрицаем суеверия, однако украдкой озираемся в страхе перед
  опасностью, которая может в любой момент наброситься на нас из темной
  бездны.
   Почему? Неужели и вправду существуют демоны, дьяволы и духи, чья ревнивая
  злоба способна причинить людям вред? Или вопреки теории вероятности,
  объясняющей закономерности совпадения, мы все-таки станем утверждать, что
  человечество само навлекает на себя несчастья? Есть в мире силы, которые нам
  не дано познать?
   А может, - это лишь вопрос, не требующий ответа, - в каждом из нас
  притаился инстинкт, который в суете нынешней жизни так и остается в
  зачаточном состоянии? Что если наши предки