сосредоточиться и вытолкнуть из упрямого провала в памяти эту
  запрятанную там информацию.
   Нет, хватит ждать на крыльце. Двери в этом городке никогда не запирались,
  и Томми, даже если его и нет сейчас дома, очень обрадуется ему, когда
  вернется, - он толкнул дверь, вошел и закрыл ее за собой.
   В холле царил полумрак - полумрак от вереницы лет и позабытых событий,
  давно истлевшего крепа и свадебных букетов, обратившихся в прах, - здесь в
  воздухе дымкой повисли детские крики и покашливание стариков. Откуда-то
  донесся торопливый звук, как будто прошмыгнула ученая крыса, которую что-то
  раздосадовало, когда она грызла заумный фолиант. Расположенные справа
  двойные двери в гостиную зловеще отворились, и Лоури, почувствовав, что там
  пылает камин, приблизился к нему со шляпой в руках.
   То, что он увидел, его обескуражило.
   Томми Уилльямс лежал на диване - рука свесилась вниз, под головой нет
  подушки, ноги задраны на спинку дивана, рубашка расстегнута, ни пиджака, ни
  галстука. Лоури подумал, уж не умер ли он.
   Но тут Томми зевнул и потянулся, он сразу почувствовал присутствие гостя
  и, пошатываясь, встал с дивана, затем поморгал, потер глаза и снова
  воззрился на Лоури.
   - Господи, приятель, - вскричал Томми, - ну и напугал же ты меня. Я
  сладко дремал.
   - Извини, - , сказал Лоури, испытывая неловкость. - Я думал, ты куда-то
  ушел, и решил подождать, покуда ты...
   - Какие разговоры! Я