студентов: девушка в окружении трех кавалеров,
  довольная их шуточками; один из них почтительно раскланялся с Лоури.
   Без четверти три.
   Без четверти семь.
   Четыре часа!
   Где он был все это время?
   У Томми, конечно. У Томми. Но он ушел оттуда без четверти три. А сейчас
  без четверти семь.
   Четыре часа!
   За всю свою жизнь он ни разу по-настоящему не напился, хотя знал, что
  если здорово надраться, то потом будет тяжелая голова и неприятные ощущения
  в животе. Насколько он мог припомнить, у Томми он выпил всего одну рюмку. И
  уж, конечно, от одного стакана рассудок не затуманится.
   Ужасно - потерять четыре часа, однако что в этом ужасного, он толком не
  знал.
   Где он был?
   Встречался с кем-то или нет?
   А что если завтра кто-нибудь подойдет к нему и скажет:
   "Вы замечательно выступили в клубе, профессор Лоури!"
   Малярия тут ни при чем. Настоящая малярия может вышибить человека из
  седла, но даже в бреду он сообразит, где находится, а тут признаков бреда и
  в помине не было. Нет, это не опьянение и не малярия.
   Он быстро зашагал к дому. Внутри у него сидела тупая боль, но он не мог
  определить ее происхождение; его преследовало то противное полу
  воспоминание, которое вертится в голове, но не желает сложиться в слова, -
  стоит ему еще немного напрячься, и он вспомнит, где был.
   В вечерней тьме таилось что-то зловещее, он изо всех сил старался
  сохранить спокойствие; казалось,