оиться, внушить себе, что
  ничего страшного не произошло, и в конце концов ему удалось, по крайней
  мере, унять дрожь.
   Хлопнула входная дверь, и в холле раздались торопливые шаги. Лоури
  вскочил и бросился к двери.
   Она вешала на вешалку свою новую меховую пелерину.
   - Мэри!
   Она взглянула на него с удивлением - сколько чувства он вложил в это
  восклицание.
   - Вот ты где, Джим Лоури! Праздный бродяга! Где ты пропадал все это
  время?
   Но он не слышал слов, смеясь от счастья, он чуть не задушил ее в
  объятиях. Она тоже засмеялась, хотя он испортил ей прическу и смял
  белоснежный воротник платья.
   - Какая ты красивая, - сказал Лоури. - Ты прелестная, изумительная и
  потрясающая, если бы я тебя лишился, я бы сразу пошел и бросился вниз со
  скалы.
   - Лучше не надо.
   - Ты единственная и неповторимая. Ты очаровательная, верная и добрая!
   Мэри просияла, а ее глаза, когда она его легонько от себя отстранила,
  смотрели ласково.
   - Ты старый медведь, Джим. Изволь рассказать о себе. Где ты был?
   - Понимаешь... - Он замолчал, сильно смутившись. - Не знаю, Мэри.
   - А ну дыхни.
   - Я не пил.
   - Ты весь дрожишь, Джим! Опять приступ малярии? Надо лежать в постели, а
  ты бродишь бог весть где...
   - Нет. Со мной все в порядке. Правда, все в порядке, Мэри, А ты где
  была?
   - Тебя разыскивала.
   - Извини, что заставил тебя волноваться. Она пожала плечами.
   - Всякий