ий раз, когда я за тебя волнуюсь, понимаю, как я тебя люблю. Стоим
  тут, болтаем, а ты ничего не ел. Сейчас же что-нибудь приготовлю.
   - Нет! Я сам приготовлю. Слушай. Садись вот сюда, к камину, а я его
  разожгу и...
   - Что за чепуха!
   - Делай, как я говорю. Сядь сюда, чтобы я мог тебя видеть, и постарайся
  выглядеть как можно красивее, а я сооружу себе что-нибудь перекусить. И не
  спорь со мной.
   Она улыбнулась, когда он усадил ее на стул, и хмыкнула, когда он рассыпал
  щепки, вынутые из корзины.
   - Неуклюжий старый медведь.
   Он разжег камин, и когда Мэри хотела встать, остановил ее протестующим
  жестом, быстро пересек столовую и пошел в кухню, где наспех сделал себе
  бутерброд из вчерашнего ростбифа и налил стакан молока. Он так боялся не
  застать ее, когда вернется, что раздумал варить кофе.
   Вскоре он вошел в гостиную и вздохнул с облегчением, увидев, что она
  по-прежнему там. Он уселся на диван напротив и с минуту держал бутерброд на
  весу, глядя на жену.
   - Поешь, - сказала Мэри. - Я плохая жена, если позволяю тебе ужинать
  бутербродом.
   - Нет, нет! Я не дам тебе и пальцем пошевелить. Ты только сиди и будь
  красивой, - Он начал медленно есть, постепенно его отпустило, и он уже
  полулежал на диване. Внезапная мысль заставила его резко выпрямиться. -
  Когда я вошел, я слышал крики.
   - Крики?
   - Ну конечно. Ты как будто звала меня.
   - Должно быть, у Аллизонов работало радио.