стола, он вынул оттуда свою походную аптечку, отыскал в ней
  антисептик и бинт. Похоже, гораздо больше, чем рука, ее беспокоило его
  состояние.
   - Мэри.
   - Да?
   Он усадил ее на кровать и накинул край покрывала на плечи.
   - Мэри, со мной произошло нечто ужасное. Я тебе не сказал. Я утаил от
  тебя две вещи. Джебсону попалась на глаза моя статья в "Ньюспейпер уикли", и
  с конца семестра я уволен. Нам.., нам придется покинуть Атуорти.
   - И всего-то, Джим? Ты же знаешь, я не привязана к этому месту - куда
  поедешь ты, туда и я. - Она чуть не рассмеялась. - Так что, Джим, тебе
  придется тащить меня за собой даже через самые непроходимые джунгли.
   - Да. Ты сможешь поехать со мной, Мэри. Я был дураком, что не брал тебя с
  собой раньше. Тебе здесь, наверно, было ужасно одиноко.
   - Мне всегда одиноко без тебя, Джим. Он поцеловал ее с таким трепетом,
  словно жрец, прикоснувшийся к ногам своей богини.
   - А что второе, Джим?
   - Я.., я не знаю, Мэри. Я понятия не имею, где я был от без четверти три
  до без четверти семь. Четыре часа, вычеркнутых из жизни. Я не был пьян. И не
  потерял сознание. Четыре часа, Мэри.
   - Может быть, ты упал и ударился.
   - Но был бы синяк.
   - Может быть, ты не знаешь всех симптомов малярии.
   - Провалы в памяти означали бы, что заболевание слишком серьезно, а между
  тем я чувствую себя вполне сносно. Нет, Мэри. Произошло.., произошло что-то
  другое. Мы с Томми рассуждали о демонах