как вместо мраморной площадки была деревянная, обнесенная
  перилами, так что дальнейшее восхождение было невозможным. Ему пришлось
  спуститься обратно - на островок земли.
   Он не сразу заметил этого человека, главным образом потому, что тот был
  весь в черном. Абсолютно весь. На нем была черная грязноватая шляпа с
  широкими полями, которые почти полностью скрывали лицо, но не могли скрыть
  грубость черт и жесткую линию рта; его могучие, но согбенные плечи окутывал
  черный старинный плащ; на башмаках поблескивали черные пряжки. В руках он
  держал фонарь, который отбрасывал тусклый луч света, он поставил его на
  землю и уселся на деревянную скамью, вынув из-за пазухи что-то длинное и
  змееобразное. Затем достал черную книжицу, и, приподняв фонарь, воззрился на
  страницы.
   - Лоури?
   - Да, это я.
   - Хм. Откровенный ты, однако, парень. Впрочем, всем известно, что меня
  лучше не водить за нос. - Он громко сплюнул и опять уставился в книгу. -
  Хорошая черная погодка, не правда ли?
   - Да. Не спорю.
   - Сколько ты весишь, Лоури?
   - Сто девяносто фунтов.
   - Хм. Сто девяносто фунтов. - Он отыскал карандаш и нацарапал что-то в
  своей книжечке. Затем, высоко подняв фонарь, он пристально оглядел лицо и
  фигуру Лоури. - Хм. Физических недостатков нет?
   - Вроде нет.
   - Сто девяносто фунтов и нормальная шея. А, Джеймс Лоури?
   - Да.
   - Что же, наше знакомство не затянется, но это твоя беда, а не моя.