Нельзя показывать, как сильно он взволнован.
  
  ***
  
   Когда Лоури вошел в столовую, на столе сияли хрусталь, серебро и фарфор,
  на блюде дымился огромный каплун, обложенный картофельным пюре и зеленым
  горошком.
   - Сэр! Совсем другой вид, - приветствовал его Томми.
   - Он совершенно не спал всю ночь, - сказала Мэри. - Джим, милый, бери в
  руки нож и вилку и действуй.
   Он уселся во главе стола, Томми - справа от него. Лоури взглянул на Мэри
  и улыбнулся. Какая все же красавица у него жена, а когда она вот так на него
  смотрит, то замирает сердце. А он еще сомневался в ее любви! Да разве будет
  женщина так смотреть на мужчину, если не любит его по-настоящему.
   Он взял разделочные нож и вилку и принялся резать каплуна. Вдруг нож
  задрожал так, что Лоури не смог его удержать. Нож с грохотом упал на блюдо.
  Просто-напросто за спиной у Лоури раздался звонкий, мелодичный смех.
   - Томми, - произнес он, пытаясь говорить внятно, - Томми, возьми на себя
  почетные обязанности, будь добр. Что-то меня трясет.
   Мэри было встревожилась, но Джиму удалось ее успокоить. Томми принялся за
  каплуна, а Мэри раскладывала по тарелкам овощи, украдкой бросая на Джима
  беспокойные взгляды. Наконец все было готово, и они могли приступить к еде.
   - Изрядный петух, - сказал Томми.
   - Еще бы, он стоил целое состояние! - воскликнула Мэри. - Если цены на
  продукты будут по-прежнему расти, взрыва не миновать.
   - Да-а, - нараспев произнес