ь,
  никогда его нельзя было обвинить в недостатке мужества, так с какой стати он
  поджал хвост, словно вислоухий щенок, и позволяет стирать себя в порошок? Он
  стиснул зубы и почувствовал, как бешено колотится сердце, ему не терпелось
  принять вызов и сразиться с силами, стремящимися его уничтожить, чтобы
  покончить с ним раз и навсегда.
   Из стенного шкафа он достал и накинул на себя пальто. Из ящика
  письменного стола вынул кольт и спрятал его в карман. В другой карман он
  положил фонарик. Довольно, хватит ему бояться. Он схлестнется с привидениями
  и одолеет их.
   Одиннадцать тридцать? Безусловно, ему будет дан некий знак. Возможно, его
  уже поджидают на улице.
   Опять зазвенел тоненький смех, он резко повернулся, чтобы пнуть темную
  дрянь, но она, как всегда, ускользнула. Ничего, он и до нее доберется.
   Он бесшумно выскользнул из комнаты. У Мэри не горел свет, и дверь была
  закрыта. Нет нужды ее беспокоить. Томми, вероятно, устроился наверху, в
  комнате для гостей - дверь туда была слегка приотворена. Загородив фонарик
  пальцами, так что лишь крошечный кружочек света двигался по постели, он
  посмотрел на Томми. "Без своей циничной кривой ухмылки Томми - настоящий
  красавец", - подумал Лоури. Спящий Томми был олицетворением самой
  невинности, словно мальчик из церковного хора. Лоури осторожно спустился по
  лестнице, вышел через парадную дверь и застыл на крыльце, уставившись на
  дорожку.