то недосчитались, обычно обнаруживается
  какой-нибудь бедняга, заболевший так тяжко, что он не может подняться на
  ноги. Реже оказывается, что кто-нибудь умер или покончил жизнь
  самоубийством.
   Но на этот раз случилось нечто совершенно неожиданное: ни больного,
  ни мертвого человека охранники не нашли. Вообще никого. В пятом блоке
  четырнадцать камер, семь по одну сторону коридора и семь по другую, и
  все совершенно пустые.
   Первое предположение Ганьяра, и вполне разумное: произошла ошибка при
  счете. Поэтому вместо того, чтобы пойти на работу после завтрака,
  заключенные пятого блока были приведены обратно в камеры, совершенно
  довольные происходящим. Любое нарушение надоевшего распорядка всегда
  желанно. Двери камер открылись, заключенные вошли, двери захлопнулись.
  Какой то клоун крикнул:
   - Эй, ребята, сегодня вместо работы по распорядку онанизм?
   Беркс:
   - Заткнись немедленно, или я тебе сейчас вставлю ума.
   Клоун:
   - Жене твоей я вставлял, Беркс.
   Ганьяр:
   - Заткнитесь все немедленно, очень вам рекомендую.
   Они с Берксом пошли вдоль коридора, считая всех по головам. Далеко
  идти не пришлось.
   - Это чья камера? - Спросил Ганьяр ночного охранника.
   - Энди Дюфресн, - пробормотал охранник, и эти два слова произвели
  эффект разорвавшейся бомбы. Надоевший порядок окончательно рухнул.
   Во всех фильмах я видел, что как только обнаруживают побег,
  начинаются завывания сирен и прочие шумовые эффекты. В Шоушенке никогда
  такого не