роисходило. Первое, что сделал Ганьяр, это связался с
  комендантом. Во-вторых, приказал обыскать тюрьму. В-третьих, предупредил
  полицию о возможности побега заключенного.
   Все это было простое следование инструкции. Не было никогда никакой
  необходимости обыскивать камеру беглеца, да никто этого и не делал.
  Зачем попусту тратить время? Вы увидите все ту же надоевшую картину:
  маленькая комнатушка с решетками на двери и окне. койкой, ну еще
  блестящие камушки на подоконнике.
   И, конечно, плакат. На этот раз Линда Рондстадт. Открытка привешена
  прямо над койкой, на том же самом месте, где одна красавица сменяла
  другую на протяжении 26 лет. И если бы кто-нибудь заглянул за картинку,
  его хватил бы удар.
   Но это произошло только ночью, спустя двенадцать часов после того,
  как обнаружилось отсутствие Энди, и не менее двадцати часов после того,
  как он совершил побег. Нортон просто взбесился.
   Информацию о происходящем в его кабинете я получал все из того же
  надежного источника: от старины Честера, натирающего полы в
  административном корпусе. Только в тот день ему не пришлось полировать
  ухом замочную скважину: крики коменданта были слышны по всей тюрьме.
   - Вы с ума сошли, Ганьяр! Что вы подразумеваете. когда говорите, что
  он "не обнаружен на территории тюрьмы"? Что это значит? Это значит, что
  Вы не нашли его! Лучше найдите! Ей-Богу, это будет лучше для Вас! Я
  этого хочу, слышите?! Ганьяр что-то ответил.
   - Что значит "не в Вашу смену"?