Никто не знает, когда это случилось.
  И как. И случилось ли вообще. Так вот, в 15.00 он должен быть у меня в
  офисе, или полетят головы. Уж это я обещаю! И я всегда выполняю свои
  обещания!
   Какая-то реплика Ганьяра, провоцирующая Нортона на настоящий взрыв.
   - Что?! Да Вы посмотрите сюда! Сюда, я говорю! Узнаете?! Рапорт
  ночной смены пятого блока. Все заключенные на месте! Дюфресн был закрыт
  в камере в девять вечера, и то, что сейчас его там нет - невозможно!
  невозможно, понимаете? Немедленно его найдите!
   Но в 15.00 Энди в офисе Нортона не было. Комендант самолично ворвался
  в пятый блок, где все мы были заперты на целый день, несколько часов
  спустя. Задавали ли нам вопросы? Мягко сказано. Мы только тем и
  занимались в этот день, что отвечали на бесконечные вопросы нервничающих
  озлобленных охранников, которые чувствовали, что им скоро не
  поздоровится. Все мы говорили одно и то же: ничего не видели, ничего не
  слышали. И насколько я знаю, все мы говорили правду. Я в том числе. Все
  мы сказали слово в слово одно: Энди был на месте, когда запирали камеры
  и гасили огни. Один парень с невинным видом заявил, что видел, как Энди
  пролезает в замочную скважину, и эта фраза стоила ему четырех дней
  карцера. Нервы у всех были на пределе.
   Итак, к нам спустился сам Нортон. Его голубые глазки побелели от
  ярости и, казалось, могли бы высекать искры из прутьев решетки. Он
  смотрел на нас так, как будто думал, что мы все заодно. Могу спорить, он
  был