его
  коллекцию.
   Энди интересовался камнями. И стенами своей камеры. Я думаю,
  первоначально его намерения заходили не слишком далеко. Разве что выбить
  свои инициалы на стене. Или, может быть, несколько строчек
  стихотворения. Вместо того все, что он обнаружил, был удивительно мягкий
  бетон. Возможно, с первого же удара молотка от стены откололся хороший
  кусок. Я представляю себе, как Энди лежит на своей койке, вертит в руках
  кусок бетона и задумчиво его разглядывает. На секунду стоит забыть о
  том, что Вы находитесь в проклятой Богом дыре, что вся прошлая жизнь
  дала трещину и разлетелась на мелкие кусочки. Обо всем этом сейчас лучше
  не думать и внимательно посмотреть на этот кусок бетона.
   Через несколько месяцев он решил, что будет забавно посмотреть, какое
  количество бетона он сможет вытащить, выбить из стены. Но нельзя ведь
  начать, долбить стену вполне откровенно. И потом, когда придет недельная
  проверка (или одна из тех неожиданных проверок, которые вечно
  обнаруживают у заключенных травку и порнографию) просто сказать
  охраннику: "Это? Просто я ковырял маленькую дырочку в стене. Пустяки, не
  обращайте внимания".
   Нет, так он поступить не мог. Поэтому он пришел ко мне и спросил,
  нельзя ли достать плакат с Ритой Хейворт. Большой экземпляр.
   И, конечно, тот самый молоток. Помню, когда я доставал его в 1948
  году, я подумал, что уйдет шесть сотен лет на то, чтобы пробить такой
  штуковиной стену. Вполне резонно. Но Энди пришлось