дполагать. Во-первых, он должен
  был стать еще более осторожным. Он был слишком умен, чтобы сломя голову
  броситься осуществлять свои замыслы и попытаться выйти наружу в восемь
  месяцев или даже в восемнадцать. Он должен был расширять свой лаз
  понемногу. Отверстие размером с чашку, когда он заказал свою новогоднюю
  выпивку в тот год. Размером с тарелку к тому времени, когда он отмечал
  день рождения в 1968. И уже довольно большой ход в 1969, когда начался
  бейсбольный сезон.
   К тому времени он стал продвигаться гораздо быстрее, чем раньше.
  Вместо того, чтобы измельчать куски бетона и выносить пыль во двор в
  потайных карманах, можно было просто выбрасывать их в полость. Возможно,
  он так и делал, а может, и нет, ведь шум мог бы возбудить подозрения.
  Или, если он уже знал о трубе, то мог бояться, что падающий вниз обломок
  бетона пробьет ее раньше времени. Канализационная система блока выйдет
  из строя, что повлечет за собой расследование, и его ход будет
  непременно обнаружен.
   Несмотря на все это, к тому времени, как Никсон был избран во второй
  раз, ход сделался настолько большим, что Энди спокойно мог проникнуть в
  него. Почему же он этого не сделал?
   Здесь сколько либо обоснованные предположения заканчиваются, и
  остаются только смутные догадки. Конечно, лаз мог быть засорен внизу
  осколками стены, и его надо было расчистить. Но эта операция не могла
  занять много времени. Что же тогда? Мне кажется, Энди испугался. Я уже
  описывал, как привыкает