аз
  отдаться им без боя, и в следующий они будут чувствовать себя уверенней.
  Не стоит сдавать своих позиций. Энди продолжал появляться иногда с
  отметинами на лице, и неприятности с сестрами были причиной двух
  сломанных пальцев спустя полгода после случая с Даймондом. А в 1949 году
  парень отдыхал в лазарете после того, как его угостили куском
  металлической трубы из подсобки прачечной, обернутой фланелью. Он всегда
  сражался, и в результате проводил немало времени в одиночном карцере. Но
  я не думаю, что одиночка представляла собой серьезную неприятность для
  Энди - человека, привыкшего всегда быть наедине с собой, даже когда он
  находился в обществе.
   Война с сестрами продолжалась, то затихая, то вспыхивая вновь, до
  1950 года. Тогда все прекратилось окончательно. Но об этом речь впереди.
   Осенью 1948 Энди встретил меня утром на прогулочном дворе и спросил,
  могу ли я достать ему дюжину полировальных подушечек.
   - Это еще что за хреновина? - Поинтересовался я. Он объяснил мне, что
  это необходимо для обработки камней. Полировальные подушечки туго
  набиты, имеют размер примерно с салфетку и две стороны, тонкую и грубую.
  Тонкая - как мелкозернистая полировальная бумага. Грубая - как
  промышленный наждак.
   Я ответил, что все будет сделано, и действительно, в конце недели мне
  купили заказанные штуковины в том же магазине, в котором когда-то был
  куплен молоток. В этот раз я взял с Энди свои десять процентов и ни
  пенни сверх того. Я не видел ничего