, чтобы проверить, являетесь ли вы оптимистом или
  пессимистом. Для Байрона Хендлея ответ всегда будет одинаков: стакан
  полупустой. Во веки веков аминь. Если вы предложите ему стаканчик
  превосходного апельсинового сока, он скажет, что мечтал об уксусе. Если
  вы похвалите верность его жены, он ответит, что не удивительно: на эту
  уродину никто и не прельстится.
   Так он сидел, разговаривая с Мертом Эндвислом достаточно громко, так,
  что мы слышали каждое слово, и его широкий белый лоб уже начинал
  краснеть под солнечными лучами. Одной рукой он опирался на парапет,
  окружающий крышу. Другую положил на рукоять своего револьвера 38
  калибра.
   Мы все слушали его рассказ вместе с Мертом. Суть была в том, что
  старший брат Хендлея свалил в Техас лет четырнадцать назад и с тех пор,
  сукин сын, ни разу не давал о себе знать. Семья решила, что он уже
  погиб, причем давно. Но неделю назад раздался звонок из Остина, это был
  адвокат, сообщивший, что брат Хендлея умер четыре месяца назад довольно
  богатым человеком.
   - Меня всегда поражало, - говорил Хендлей, этот благороднейший из
  смертных, - как удача может приваливать к таким ослам, как мой милый
  братец. Деньги пришли к покойному как результат операции с нефтью, и это
  было что-то порядка миллиона долларов.
   Нет, Хендлей не стал миллионером. Возможно, это даже его сделало бы
  счастливым, хотя бы не надолго. Но брат оставил каждому из членов семьи
  кругленькую сумму, 35 тысяч долларов, что тоже,