лько тогда, когда вас спрашивают и только то, что
  хотят услышать. Черные, белые, желтые и краснокожие - в тюрьме все это
  не существенно, вот уж где наступает всеобщее равенство! В тюрьме каждый
  заключенный - негр, и приходится привыкнуть к этой идее, если вы не
  хотите нарваться на таких людей, как Хедлей и Стэмос, которые убьют вас,
  не задумываясь. И горе вам, если вы не осознаете этой простой идеи. Я
  знаю людей, которые лишились пальцев и глаз, я знаю одного человека,
  который потерял кусок своего пениса и был счастлив, что остальное
  осталось при нем. Но говорить что-либо Энди было слишком поздно.
   Даже если он вернется к своему занятию и молча поднимет щетку,
  вечером в душе его будет подстерегать огромный тип спортивного сложения,
  которого покупают обычно за несколько пачек сигарет, и который выбьет
  вам все зубы, переломает ребра и оставит валяться на холодном цементном
  полу. Ну, по крайней мере, я хотел бы сказать Энди, чтобы он не
  усугублял ситуацию.
   Но мне пришлось продолжать лить гудрон на крышу, как будто ничего не
  происходит. Как и все остальные, я должен в первую очередь думать о
  собственной шкуре. Все же она у меня одна, а желающих свернуть
  кому-нибудь шею, типа Хендлея, вокруг достаточно.
   Мерт вскочил. Встал Хендлей. Поднялся с места и Тим Янблуд. Лицо
  Хендли было красное как помидор. Энди сказал:
   - Возможно, я неверно это преподношу. Неважно, доверяете вы ей или
  нет. Вопрос в том, верите ли вы в то,.. что она