аннику, который был
  проинструктирован Стэмосом, и сказал лишь слово - все сестры в Шоушенке
  отправились бы спать этой ночью с сильнейшей головной болью. И сестры
  смирились. К тому же, как я уже отмечал, вокруг всегда находятся
  восемнадцатилетние угонщики автомобилей, какие-нибудь мелкие воришки и
  поджигатели, достаточно смазливые на вид и не способные за себя
  постоять. А Энди, с того самого дня на крыше, пошел своим путем.
   Теперь он стал работать в библиотеке под начальством крепенького
  старичка, которого звали Брукс Хетлен. Хетлен занял эту должность в
  конце двадцатых по той причине, что он имел высшее образование. Если
  честно, его специализация была как-то связана с животноводством, но
  высшее образование в такой конторе, как Шенк - большая редкость, а на
  безрыбье, как известно, и рак - рыба.
   В 1952 году Брукс, который прикончил свою жену и дочь, проигравшись в
  покер, еще когда Кулидж был президентом, был освобожден. Как обычно,
  государство в своем милосердии позволило ему выйти на свободу только
  тогда, когда любой шанс влиться в общество остался для него далеко
  позади. Хетлену было 68. Он страдал артритом. И когда он выходил из
  главных ворот тюрьмы с бумагами, свидетельствующими о его освобождении,
  в одном кармане старенького пиджака и автобусным билетом до Грейхоунда в
  другом, он плакал. Он шел в мир, который был ему так же чужд, как земли,
  лежащие за неизведанными морями, для путешественников пятнадцатого века.
  Для Брукса