номером на спине.
   Вот для чего был нужен Энди. Они вытащили его из прачечной и посадили
  в библиотеку, но если взглянуть на дело с другой стороны, работа
  осталась той же самой. Просто теперь ему приходилось отмывать грязные
  деньги, а не грязные рубашки.
   Однажды он сказал мне, что прекрасно понимает происходящее, но
  нисколько не волнуется насчет своей деятельности. Те махинации, в
  которые он был вовлечен, все равно продолжались бы - с его участием или
  без него, какая разница... Никто не спрашивал его согласия попасть в
  Шоушенк, он всего лишь невинный человек в этой чертовой тюрьме, человек,
  которому крупно не повезло, а вовсе не миссионер и не апостол.
   - Кроме того, Ред, - продолжал Энди со своей характерной
  полуусмешкой. - То, что я делаю здесь, не слишком отличается от того,
  чем я занимался на свободе. Люди, которые прибегают к моей помощи в
  Шоушенке, в большинстве своем - тупые, жестокие чудовища. Люди, которые
  правят миром, лежащим за этими стенами, тоже жестоки, и тоже чудовища,
  разве что они не настолько тупы: планка компетентности стоит чуть
  повыше. Не слишком, но слегка.
   - Но "колеса", - возразил я, - заставляют меня беспокоиться. Я не
  хочу совать нос не в свои дела, но мне это все не приятно. Все эти
  транквилизаторы, корректоры, прочие хреновины - всем этим заниматься мне
  очень не хочется.
   - Но ведь и я не большой сторонник колес. Ты же знаешь. Впрочем, я не
  слишком увлекаюсь и спиртным... И ведь учти, не