нас был новый комендант, Самуэль Нортон. Насколько я знаю, никто никогда
  не видел этого человека улыбающимся. Он носил почетный значок
  тридцатилетнего членства в бабтистской церкви Элиста. Его главное
  нововведение как главы тюремной администрации было убедиться, что каждый
  заключенный имеет Новый Завет. На его столе была небольшая табличка из
  тикового дерева, где золотыми буквами было выдавлено: "Христос - мой
  спаситель". На стене висел вышитый руками его жены лозунг: "Грядет
  пришествие Его". При виде этой сентенции у большинства из нас пробегал
  мороз по коже. Мы чувствовали себя так, будто пришествие уже началось, и
  не будет нам спасения, и возопим мы к небесам, и будем искать смерти, но
  не. найдем ее. У мистера Нортона на каждый случай имелась цитата из
  Библии, и если вы когда-нибудь встретите человека, похожего на него, мой
  вам совет: обходите его десятой дорогой.
   Насколько я знаю, захоронения в лесу, случавшиеся при Греде Стэмосе,
  прекратились. И вряд ли кому-нибудь ломали кости и выбивали глаза. Но
  это не значит, что Нортон трогательно заботился о благополучии вверенных
  ему людей. Карцер был все также популярен, и люди теряли зубы не под
  ударами охранников, а от частого пребывания в одиночке на хлебе и воде.
  Это стали называть "диетой Нортона".
   Этот человек был самым грязным ханжой, которого я когда-либо видел в
  правящей верхушке. Мошенничество, о котором я рассказывал раньше,
  продолжало процветать, и Сэм Нортон даже прибавил кое-что