те Нортона. Плюс черная отметка
  в его карточке.
   Было это в феврале 1963 года, и Томми Вильяме обошел шесть или семь
  долгосрочников, и услышал в точности ту же историю, что и от Чарли. Я
  знаю это, потому что был одним из них. Но когда я спросил Томми зачем
  ему это, вразумительного ответа не получил.
   И вот в один прекрасный день Томми пришел в библиотеку и вывалил Энди
  разом всю информацию. В первый и последний раз, по крайней мере с тех
  пор, как он в смущении говорил со мной о Рите Хейворт, Энди потерял
  присущее ему самообладание... Только на этот раз в куда большей степени.
   Я видел его на следующий день, он выглядел как человек, который
  наступил на грабли и получил хороший удар промеж глаз. Руки Энди
  дрожали, и когда я заговорил с ним, он не отвечал. После полудня он
  нашел Билли Хенлона, дежурного охранника, и договорился с ним об
  аудиенции у коменданта на следующий день. Позже Энди рассказывал, что в
  ту ночь он не спал ни минуты. Он прислушивался к завываниям холодного
  зимнего ветра, смотрел на длинные колеблющиеся тени на цементном полу
  камеры, которую он называл домом с тех пор, как Трумен стал президентом,
  и пытался все спокойно обдумать. Он говорил, что Томми принес ключ,
  который подходил к клетке, находящейся где-то в глубине его сознания. К
  такой же клетке, как его собственная камера, только вместо человека в
  ней был тигр. Тигр по имени надежда. Вильяме принес ключ, который открыл
  дверцу, и тигр вырвался на волю разгуливать