енке, мистер Дюфресн. И пока я нахожусь на посту
  коменданта. Вы на свободу не выйдете. Вы привыкли думать, что на голову
  выше всех окружающих. Это очевидно, для этого достаточно посмотреть хоть
  раз вам в глаза, и когда я впервые пришел в библиотеку, мне стало все
  очевидно. Ощущение собственного превосходства написано у Вас на лбу
  крупными буквами. Теперь Вы несколько изменились, и я этому рад. Не
  думайте, что Вы для меня чем-то полезны, вовсе нет. Просто такого
  человека не помешало бы поучить смирению. Вы привыкли шествовать по
  прогулочному двору так, как будто это гостиная в доме Вашего приятеля, и
  Вы приглашены на вечерний коктейль. Знаете, такие очаровательные
  вечеринки, где всякий муж домогается чужой жены и все до одного
  напиваются безобразно пьяными. Но больше Вы не будете прогуливаться
  подобным образом, я в этом уверен. И буду следить на протяжении многих
  лет с большим удовольствием за тем, чтобы к Вам не вернулась прежняя
  самонадеянность. А теперь убирайтесь прочь.
   - О'кей. Но знайте, Нортон, что вся моя активность в качестве Вашего
  личного экономиста сворачивается. И если Вы захотите впредь обходить
  налоги и сводить концы с концами, обращайтесь в консультацию. Возможно,
  Вам помогут.
   Лицо коменданта на секунду стало красным от прихлынувшей крови, но
  затем прежний цвет вернулся к нему.
   - Теперь Вы пойдете в карцер. Тридцать дней. На хлеб и воду. Вторая
  черная пометка в карточке. И пока Вы будете там сидеть, обдумайте