а получить
  от полковника Кассины, была все еще недоступной и, по мнению работников
  психиатрического отделения, получение ее нельзя было форсировать, так как
  существовала реальная угроза разрушения личности пациента. Они
  запрашивали, обладает ли Спенглер достаточными полномочиями, чтобы не
  считаться с возможной потерей Кассины.
   В одиннадцать часов десять минут раздался телефонный звонок от
  Кейт-Ингрема.
   - В деле Кассины, Торн, есть продвижения?
   Спенглер доложил.
   Кейт-Ингрем задумчиво потер квадратный подбородок.
   - Все складывается очень неудачно, - произнес он. - Если ты хочешь
  знать мое мнение, то Империя переживет потерю полковника Кассины, но мне
  придется обращаться в Высокое Собрание за разрешением, и, естественно,
  военные будут возражать. Хотелось бы найти другой путь. Ты не
  консультировался с Пембаном по этому поводу?
   - Отчет только прибыл перед вашим звонком.
   - Хорошо, давай все выясним прямо сейчас, если сможем. Подключи его к
  нашему разговору.
   С каменным лицом Спенглер установил необходимую связь.
   Изображение Кейт-Ингрема уменьшилось и переместилось на одну половину
  экрана. Во второй половине появилось изображение Пембана.
   Кейт-Ингрем сказал:
   - Итак, мистер Пембан, вы помогали нам найти выход из
  затруднительного положения на протяжении всего этого периода. Есть ли у
  вас какие-либо соображения, которые были бы полезны