, кое-что еще.
   Она достала несколько салфеток и бросила их себе на колени. Потом засунула руку в глубь бардачка и пошарила там.
   После волнений девяносто второго года многие жители Лос-Анджелеса держали пистолеты у себя в машинах. У Шерри тоже был пистолет. Как и у большинства ее друзей. Это было противозаконно, но, как говорится, лучше ответить в суде, чем лежать на кладбище. Поэтому оружие было почти у всех. Его прятали в бардачках, под сиденьем или даже в специальной кобуре, закрепленной под приборной доской.
   А у Дуэйна пистолета не было.
   Если, конечно, он не самый бессовестный лицемер на свете.
   Он говорил, что Шерри просто помешана на оружии. И еще он говорил: "Пистолет пока еще не решил ни одной проблемы".
   Но это еще не значит, что у него самого пистолета не было размышляла Шерри, шаря рукой в бардачке. Ведь ни для кого не секрет, что самые ярые сторонники запрета на свободное ношение и хранение огнестрельного оружия сами обычно имеют по несколько пистолетов. Просто им хочется, чтобы оружия не было ни у кого. Только у них.
   Если у Дуэйна и был пистолет, он хранил его не в бардачке. Там не было ничего: ни пистолета, ни какого-то другого оружия, вообще никаких инструментов. Даже консервного ножа.
   Шерри опустила крышку.
   Пояс вокруг шеи не давал ей возможности дотянуться до отделения для перчаток или нагнуться, чтобы пошарить под креслом.
   Все равно искать нечего, подумала она.
   Спасибо, Дуэйн. За то, что убил меня.
   Она вдруг обрадовалась, что никогда не занималась с ним любовью.
   Потом