увствует прикосновение стального лезвия, дергается и роняет халат.
   - Проси прощения, - шепчет Тоби.
   - Прости меня.
   - А "пожалуйста"?
   - Прости, пожалуйста.
   Нож поднимается выше. Шерри тяжело дышит, пытаясь приподняться на цыпочках, но рука на горле прижимает ее к стене.
   - Ты больше не скажешь мне так, "заткнись"? - говорит Тоби и усмехается.
   - Нет.
   - Ты больше не будешь пытаться указывать мне, что делать?
   - Нет.
   - Ты больше не будешь пытаться удрать?
   - Нет.
   - Хочешь, я сделаю с тобой это ножом?
   - Лучше не надо. Но... если ты хочешь.
   - Отлично! Пять с плюсом!
   Он убирает нож. Потом резко дергается вперед и наваливается на нее всем телом. Шерри чувствует, как он тянет за пояс юбки. Слышит, как рвется ткань. Чувствует, как нож натягивает юбку и режет ткань. Не убирая руки с ее шеи, Тоби шепчет ей на ухо:
   - Что ты будешь делать, когда я залезу на ворота?
   - А что ты хочешь, чтобы я делала?
   - Я хочу, чтобы ты просто стояла. И даже не шевелилась.
   - Ладно.
   Он убрал руку с ее горла, потом развернулся и пошел к воротам. Там он присел на корточки, просунул руку между двумя горизонтальными прутьями и положил нож на бетон с той стороны.
   Шерри почувствовала, как по внутренней стороне ее бедер ползут теплые капли.
   Кровь?
   Тоби выпрямился и запрокинул голову, внимательно изучая верхнюю часть ворот.
   Шерри просунула руку через разрез в юбке. Порезов на коже вроде бы не было, но пальцам было мокро.
   Тоби вытянул руки вверх и схватился