раничителей, разбудил Мэри. Она
  вздрогнула, выпрямилась и огляделась с удивлением вокруг.
   -- Где... -- начала она, и тут, чтобы уж окончательно сделать вечер
  идеальным и прекрасным, хрипловатый голос Лу Рида ускорился так, что
  бормотал слова песни "Добрый вечер, мистер Вальдхайм" со скоростью Элвина и
  группы "Чипманкс".
   -- О-о! -- воскликнула она и нажала на кнопку выброса. Ей в руку
  выскочила кассета в сопровождении отвратительного коричневого последа --
  мотков блестящей пленки.
   "Принцесса" рухнула в почти бездонную яму, резко качнулась налево, а
  затем ее бросило вверх и в сторону подобно клиперу, двигающемуся по спирали
  через штормовую волну.
   -- Кларк?
   -- Только не говори ничего, -- произнес он сквозь стиснутые зубы. -- Мы
  не заблудились. Через минуту-другую -- может быть, за следующим холмом --
  снова будет асфальт. Мы не заблудились!
   Все еще расстроенная своим сном (хотя она уже не могла припомнить его
  содержание), Мэри держала па коленях испорченную кассету, печально глядя на
  нее. Наверное, она сможет купить другую... но не здесь. Она посмотрела на
  мрачные деревья, которые надвигались, казалось, на самую дорогу, подобно
  голодным гостям на банкете, и пришла к выводу, что отсюда далековато будет
  до ближайшего магазина "Тауэр рекордс".
   Она посмотрела на Кларка, увидела его багровые щеки и почти исчезнувший
  рот и пришла к выводу, что лучше всего молчать. По крайней мере пока. Если
  она будет вести себя спокойно,