рошу.
   Она попыталась заговорить, но из ее пересохшего горла не донеслось ни
  звука. Она откашлялась и попыталась снова:
   -- Может быть, попробовать податься назад, Кларк? Он задумался на
  короткое время -- птичка успела прокричать снова, получила ответ откуда-то
  из глубины леса -- и отрицательно покачал головой.
   -- Только в самом крайнем случае, -- ответил он. -- До ближайшей
  развилки позади нас по крайней мере две мили...
   -- Ты хочешь сказать, что мы проехали еще одну развилку?
   Он поморщился, опустил взгляд и кивнул.
   -- Ехать задним ходом... ты ведь видишь, какой узкой стала дорога и
  какие болотистые кюветы. Если мы съедем в кювет... -- Он покачал головой и
  вздохнул.
   -- Значит, мы продолжаем ехать вперед.
   -- Да, пожалуй. Если дорога исчезнет окончательно, тогда, конечно, мне
  придется попытаться.
   -- Но ведь к тому времени мы заедем еще глубже? -- Пока ей удавалось --
  и, по ее мнению, очень успешно -- не допустить, чтобы в голосе прозвучала
  нотка обвинения, но делать это становилось все труднее и труднее. Она была
  рассержена на него, очень рассержена, и рассержена также на себя -- потому
  что позволила ему завезти их в такую глушь и еще нянчилась с ним, как вот
  сейчас.
   -- Это верно, но мне кажется, что наши шансы найти впереди более
  широкое место и развернуться гораздо выше, чем если мы поедем задним ходом
  по этой дерьмовой дороге. Ну а если окажется, что все-таки придется подавать
  назад, я предлагаю делать