момент может уступить место воплям безумия.
   Мэри сняла одну ногу с перекладины под стойкой и поставила ее на пол,
  пытаясь морально подготовить себя к
  
   побегу. И тут, прежде чем она собралась с силами, ей на плечо
  опустилась узкая рука, и она взглянула в улыбающееся знакомое лицо Бадди
  Холли.
   Он погиб в 1959 году -- она запомнила эту дату из кинофильма, в котором
  его играл Гэри Баси. 1959 год -- это более тридцати лет назад, но Бадди
  Холли, все еще неотесанный двадцатитрехлетний парень, выглядел
  семнадцатилетним. Его глаза словно плавали за линзами очков, а адамово
  яблоко прыгало вверх и вниз, как игрушечная обезьянка на палке. На нем была
  безобразная куртка из шотландки и галстук-шнурок. Застежкой на галстуке
  служила большая хромированная оленья голова. На первый взгляд он выглядел
  деревенским недотепой, но в форме его рта было что-то мрачное, что-то
  темное. На мгновение его рука сжала ее плечо с такой силой, что она
  почувствовала жесткие подушечки мозолей на кончиках его пальцев -- мозолей
  гитариста.
   -- Привет, милашка, -- произнес он, и она почувствовала в его дыхании
  запах гвоздичного масла. По левой линзе его очков зигзагом пробегала тонкая,
  как волосок, трещинка. -- Что-то раньше здесь не видел тебя.
   С невероятным самообладанием она подцепила вилкой еще один кусок пирога
  и сунула его в рот. Ее рука даже не дрогнула, когда комок начинки свалился
  обратно на тарелку. Но еще более невероятным было