ие вечернего ветерка спутало его волосы, и
  Мэри показалось, что они выглядят сухими, как солома. На лбу Кларка и вокруг
  его рта появились морщины, которых она никогда раньше не замечала. Кларк
  выглядел так, словцо после ленча в Ок-Ридже похудел фунтов на тридцать.
  Парня, переполненного тестостероном, не было и в помине. Мэри показалось,
  что он исчез навсегда. Она решила, что это ей безразлично.
   Между прочим, милая крошка, как ты сама выглядишь, а?
   -- Где тебе хочется сесть? -- спросил Кларк. Его голос стал тонким, в
  нем звучало безразличие -- голос человека, который все еще верит, что это
  ему снится.
   Мэри заметила официантку с лихорадкой на губе. Она сидела у
  центрального прохода четырьмя рядами дальше, одетая теперь в светло-серую
  блузку и хлопчатобумажную юбку. На плечи она набросила свитер.
   -- Вон там, -- сказала Мэри, -- рядом с ней. -- Кларк повел ее в
  указанном направлении, не задавая вопросов и не возражая.
   Официантка оглянулась на Мэри и Кларка, и Мэри увидела, что ее глаза
  прекратили свое безостановочное движение, что было гораздо приятней. Через
  мгновение она поняла причину: девушке ввели большую дозу наркотика. Мэри
  опустила глаза, не желая снова встретить этот безразличный взгляд, и увидела
  на левой руке официантки большую белую повязку. С ужасом Мэри поняла, что по
  крайней мере один, а может, и два пальца у нее удалены.
   -- Привет, -- сказала девушка. -- Меня зовут Сисси Томас.
   -- Здравствуйте, Сисси. Я