Повернувшись, он заглянул в глаза Рамону. Он улыбался. От вида
  его улыбки Рамону захотелось кричать.
   - Вот и настало время для главного вопроса, - сказал полицейский.
  - И если ты соврешь, я оторву объект твоей гордости и скормлю его тебе
  же.
   Дэниелс снова сжал яички Сандерса, и в этот раз перед глазами
  парня поплыли темные круги. Рамон отчаянно пытался сохранить ясность
  рассудка. Если он потеряет сознание, коп, скорее всего, разозлится и
  убьет его на месте.
   - Ты понимаешь, о чем я говорю?
   - Да! - произнес Рамон сквозь душившие его рыдания. - Я понимаю!
  Я понимаю!
   - Ты был на автовокзале, ты видел, как она сунула кредитную
  карточку в мусорную корзину. Это мне известно. Теперь я хотел бы
  знать, куда она отправилась потом.
   Рамон едва не расплакался от облегчения, ибо случилось так, что,
  вне всякого ожидания, он знал ответ. Он проводил тогда взглядом
  женщину, проверяя, не оглянется ли она... а потом, пятью минутами
  позже, после того как, обрадованный неожиданной находкой, сунул
  пластиковую карточку в бумажник, снова заметил ее. На нее трудно было
  не обратить внимания - красный шарфик, яркий, как свежевыкрашенная
  стена одинокого амбара в поле, бросался в глаза.
   - Она пошла к билетным кассам! - закричал Рамон из сгущавшейся
  вокруг него темноты, - Она пошла к кассам!
   Его усилия были вознаграждены очередным безжалостным сжатием
  руки. Рамону казалось,