л где-то. В нашем семействе он считается
  истинным ценителем искусства. Я же - всего лишь жалкий торговец.
   - Значит ли это, что вы не можете...
   - Торговаться? Прикусите язык! Да я готов торговаться с кем
  угодно весь день с утра до вечера, если бы мог. Но в этот раз не
  стану. Я счастлив сообщить вам, что с радостью приму предложенные вами
  условия - даже баш на баш. И мне не придется смотреть, как вы уходите
  от нас, волоча за собой пудовую тяжесть, оставшуюся после неудачной
  сделки.
   И тут она совершила еще один поступок, которого никогда раньше не
  совершала: Рози обхватила Билла Штайнера за шею и с чувством чмокнула
  в щеку.
   - Спасибо огромное! - воскликнула она. - Вы не представляете, как
  я вам благодарна!
   Штайнер рассмеялся:
   - О Господи, всегда к вашим услугам. Если не ошибаюсь, впервые
  покупатель так эмоционально благодарит меня в этих пыльных стенах.
  Может, вас заинтересует еще что-то из картин?
   Пожилой мужчина с портфелем - тот, которого Штайнер назвал Робби,
  - приблизился к ним и посмотрел на картину.
   - Если учесть, что большинство посетителей, уходя, готовы
  обругать тебя на чем свет стоит, можешь считать этот поцелуй подарком
  судьбы, - сказал он.
   - Так я и сделаю, - кивнул Билл. Рози почти не слышала их слов.
  Она лихорадочно шарила в сумочке, разыскивая скомканную салфетку с
  завернутым в нее кольцом. Поиск занял гораздо больше времени, чем
  следовало